АВТОРСКОЕ ПРАВО ЦАРСКОЙ РОССИИ

Главная » Статьи » Статьи » статьи

АВТОРСКОЕ ПРАВО ЦАРСКОЙ РОССИИ

УДК: 347.78
А.С. ФАЛАЛЕЕВ
Самарский государственный университет
Кафедра гражданского процессуального и предпринимательского права

АВТОРСКОЕ ПРАВО ЦАРСКОЙ РОССИИ

Научный руководитель – к.ю.н., доцент В.А. Свиридов

Статья «Авторское право Царской России» посвящена одному из субъективных прав автора на произведения науки, литературы и искусства, которые теория гражданского права называет исключительным правом.
В ней представлены основные нормативные акты и определения авторского права, регулирующие авторские правоотношения в период 1828-1917 г.г. Выявляется механизм и формы распоряжения исключительным правом. Определяется правовая природа исключительного права и его место в системе права.
Затрагиваются проблемы тождества терминов «литературная собственность» и «авторское право». Ставится вопрос о применении к авторским отношениям общих норм о собственности и возможность отчуждения авторского права.
Ключевые слова: исключительное право, авторское право, литературная собственность.

The article «The copyright in Tsardom Russia» is devoted to one of the subjective author's property rights on original literary, artistic and scientific works which the theory of civil law names exclusive rights.
In it present the base statutory acts and defines copyright, regulating author's rights in 1828-1917 years period. Revealing mechanism and forms give orders of exclusive right. The legal nature of the copyright and place in system right is defined in it.
Touch upon a problems of an identity of terms «the intellectual property» and «copyright». Put question about application to author's attitudes of the general norms of the property and possibility alienate the copyright.
The key words: exclusive right, copyright, the literary property.

В царской России (1828 – 1917 г.г.) авторские правоотношения регулировались Цензурным уставом (далее ц.у.) от 22 апреля 1828 г. (эту дату принято считать датой появления российского авторского права), включавшим в себя «Постановление о правах сочинителей» 1828 и 1830 годов и Законом от 20 марта 1911 года «Положением об авторском праве» (далее Закон 1911 г.).
Эти постановления, исчерпывали законодательство об авторском праве и неоднократно меняли свое место в системе Свода Законов [5. C.42-43]1.
В периоде Царской России законодатель определял авторское право как право собственности. Такое отнесение было сделано, поскольку:
1) в основанной на римском праве системе гражданского права России, не было иного ему места – «авторское право, как право собственности, занимало в системе гражданского права вполне определенное место, наоборот, если признавать авторское право лишь исключительным правом, то вопрос об отведении сему институту определенного места в системе гражданского права представит затруднение»;
2) в силу схожести авторского права с правом собственности – «в законченном виде, произведение автора является реальным объектом права, в виду сего авторское право может быть призвано правом собственности»; недостаточности исследования его юридической природы;
3) в виду множества теорий со своими аргументами, сложностью их осмысления и практической неопробованностью – «спор о том можно ли признавать авторское право правом собственности или право это должно занять иное место в системе гражданского права, имеет интерес по преимуществу теоретический»;
4) сложившейся практики заморских стран – «в большинстве иностранных законодательств до настоящего времени авторское право также относится к собственности. Таковы: французский закон 19 июля 1793 г., испанский закон 10 января 1879 г., норвежский закон 8 июня 1876 г и 12 мая 1877 г., английский закон 10 июня 1833 г., 1 июля 1842 г. и др., порту¬гальское гражданское уложение 1 июля 1867 г., румынский закон 1/13 апреля 1862 г., шведский закон 10 августа 1877 г., швейцарский закон 23 апреля 1883 г., мексиканское гражданское уложение 1871 г., ст. 1245 и след. закон Перу 3 ноября 1849 г., венесуэльский закон 12 мая 1887 г., закон Эквадора 3 августа 1887 г., закон Колумбии 26 октября 1886 г., закон Боливии 13 августа 1879 г., японский закон 28 декабря 1887 г. » [1. C.15-18]1;
5) короткого отрезка времени для выбора наиболее лучшей теории и назревшей потребностью в правовом закреплении, родившегося на основе новых общественных отношений, авторского права.
Таким образом, закон не отличал литературные произведения от других видов собственности. Однако, помещая литературную собственность в отделе «о собственности» и нормируя ее параллельно и по аналогии с другими видами собственности, закон отступал в дальнейших своих определениях от многих основных положений собственности.
Законодатель ясно понимал, что авторское право это особый вид собственности, которое отличается от обычной собственности своим не телесным объектом и срочностью, но тем не менее говорил, что «срочность авторского права также не может служить достаточным основанием, к непризнанию его правом собственности, так как в течение установленного срока автор пользуется своим произведением подобно собственнику».
Законодатель не стал «изобретать велосипед», а сравнивал и подтверждал свои взгляды на авторское право как на право собственности, говорил о «сложившейся терминологии, которая по сути не имела особого значения, не является новой и не вызывает на практике каких-либо недоразумений»; императивно утверждал, что: «вряд ли кто купив книгу думает, что приобретает авторское право на нее»; «вопрос о термине не имеет существенного значения, и вообще не есть принципиальный, а должен быть решаем исключительно с точки зрения удобства редакции»; «название это (литературная собственность), существует с 1828 г., успело укорениться как в судебной практике, так и в обыденной жизни вполне ясно и не вызывает сомнений»; «сохранение термина «собственность» в применении к произведениям умственного труда дает судебной практике возможность и впредь применять к авторским правам соответственные постановления о собственности (напр., об общей собственности), чем будет достигнуто значительное облегчение для судов и большая обеспеченность прав авторов» [1. C.15-18]1.
Законодатель переписывал нормы об авторском праве из одного закона в другой, таким образом придавал им значимость, но по сути не менял их.
В последствии, Законом 1911 г. был оформлен отказ от термина литературная собственность, с заменой его на исключительные права, но тем не менее нормы об авторском праве остались в разделе «собственность» [9. C.121]1.
В противовес позиции законодателя, наука и судебная практика придерживались иного мнения.
Нет во всей системе гражданских правоотношений другого подобного исключительного права, которое допускало бы такое множество ограничений и, так сказать, прав на чужую вещь, как эта литературная, художественная, музыкальная и иная собственность, говорил Н.Л. Дювернуа [4. C.211-212]2.
Если авторское право есть право собственности то, оно должно быть правом вечным и потомственным, правом исключительным и независящим от лица постороннего, владением пользованием и распоряжением. На самом деле как известно, авторское право не есть право вечное, так как оно продолжает существовать в течении лишь определенного срока, установленного законом [3. C.755-761]1.
А.Ф. Кони указывал, что в противоположность вещи, которая может сгореть, пропасть, уничтожится, обратив право собственности в ничто, предмет авторского права – бестелесный [6. C.9-10]2.
Объект ее не есть телесная вещь, так как в ней дело идет не об отпечатанной бумаге, но о содержащихся в книгах мыслях, лишен тела, а потому неосязаемый, замечал Канторович Я.А [5. C.22-26]1.
Литературная собственность не может состоять в исключительном пользовании, так как мысли, будучи раз обнародованы, выходят из сферы господства автора и становятся общим достоянием как воздух и вода (Канторович А.Я.).
Литературная собственность или авторское право, имея в виду защиту имущественных интересов автора, принадлежит к числу частного гражданского права. Но вместе с тем литературная собственность затрагивает вопросы публичного права и касается самых важных интересов общества – духовных [5. C.2-7]1.
Труд писателя – труд работающего кровью своего мозга и нервами своего сердца, замечал Я.А. Канторович [5. C.12-13]1.
Прудон, говорил, что к сфере интеллектуальной неприменим принцип завладения, в эту сферу не допускается эгоизм и продажность. Религия, правосудие, наука, поэзия, искусство теряют все свое значение, как только они делаются объектом торга, потому что их распределение и вознаграждение подчинены совершенно другим правилам, чем распределение и вознаграждение промышленных продуктов.
Если кто либо с позволения или без позволения автора читает его произведение или усваивает себе мыслительное содержание его, то об иске вытекающим из похищения мыслительного имущества тут и речи быть не может. Юридическая защита мыслей, независимо от своей практической неосуществимости, служила бы не столько защите, сколько унижением этих мыслей и вырождением права, ибо всякий вид умственной деятельности может быть отнесен к области корыстных деяний [5. C.21-22, 24]1.
К. Победоносцев утверждал, что между автором и произведением его существует подобная связь как между создателем и созданием, а это отношение в своей личной исключительности не может не быть признано всеми. Отсюда право автора располагать своим произведением, удерживая его при своей личности, воспротивится оглашению его, изданию в свет против авторской воли, издать его, отделить его навсегда или на время от исключительной связи с личностью.
Сначала преобладают отношения, зависящее от личности автора, но стечением времени оно вполне заменяется другим отношением. Как скоро автор издает в свет свое сочинение, произведение уже не стоит в исключительной связи с творцом своим, оно в духовном своем значении стало достоянием целого общества, с изданием сочинения в свет возникает понятие о праве целого общества на произведение автора. Под конец, авторское право прекращается вовсе, и право пользоваться всеми его принадлежностями, кроме чести авторства, становится вполне общественным достоянием [7. C.652-654]2.
По мнению М. Филиппова, мысль есть достояние общее и безусловная ее привилегия может вообще затормозить прогресс знания [10. C.489-490]1.
Но с авторским правом, писал А.Ф. Кони соединена не только экономическая сторона, не только возможность материального заработка, но и, что во многих отношениях гораздо важнее – нравственное достоинство и нравственная ответственность автора перед обществом, за те мысли, образы теории которые он вливает в него через могущественный напал печатного слова [6. C.9-10]2. Поэтому, переход авторского права от одного лица к другому предполагает перенесение всех вообще имущественных прав, но не личных [2. C.364]2.
Шершеневич Г.Ф. неправильным признавал взгляд Huarda что «автор сохраняет за собою только право на сочинение, которое составляет предмет договора. Издатель приобретает вещное право, подобно узуфрукту». Прежде всего, если издательский договор - договор, то из него вытекают личные, обязательственные отношения, а не вещные права. Во вторых, чтобы установить вещное право на подобие сервитута узуфрукта, необходима наличность права собственности, а этого то условия и недостает.
Обозрение проекта статей об авторском праве показывает, что составители слишком увлеклись подражанием существующим иноземным образцам, тогда как была полная возможность проявить больше самостоятельности и в определении природы авторского права и в подробной разработке отдельных вопросов.
Торопиться с превращением проекта в закон едва ли есть настоятельная необходимость.
Шершеневич Г.Ф. указывал, что науке и законодателю надлежит разграничить в изданном произведении точки, в которых авторское исключительное право встречается с правом публики.
В виду такой самостоятельной природы рассматриваемого института, необходимо предоставить ему совершенно особое название, которое не допускало бы смешения с иными институтами.
Сохраняя за авторским правом название, принадлежащее другому институту, пишет Ренуар, мы тем самым способствуем, смешению понятий которое представляет вопрос далеко не второстепенной важности. Когда слова допускают, смешение или неудачно подобраны, мрак и беспорядок проникает в те понятия, которых выражением они служат [11. C.66-67]1.
Законодатель определял, что авторское право может быть отчуждаемо по договору: уступлено в целом его объеме и в известных пределах1, связывая такую уступку прежде всего с издательским договором, по которому автор сохраняет за собой авторское право, которое как право собственности на недвижимое имущество стесняется в своем осуществлении при существовании арендного договора [8. C.49]1.
Особых норм об уступке авторского права, за исключением уступки по издательскому договору, закон не оговаривал. Здесь в основном действовали правила о праве собственности.
Вместе с тем законодатель признает во всех случаях приоритет авторства.
Закон различает произведения литературные от художественных. Он сознает такую тесную связь между личностью автора и его произведением, даже напечатанным, но еще не проданным и не уступленным, что исключает такое произведение из имущества, подлежащего продаже на удовлетворение кредиторов.
В случае продажи имущества у книгопродавца за долги и по конкурсу, принадлежащие ему рукописи и право на напечатание оных передается покупающему не иначе, как с обязательством исполнить все условия, заключенные прежним хозяином. Картины статуи и другие изящные произведения могут быть проданы с публичного торга на удовлетворение долгов художников, но с приобретением их не переходит к покупщику право художественной собственности (ст. 1041 Уст. Гражд. Суд.) [11. C.249-250]1.
Художник, отчуждая свое художественное произведение сохраняет на него право художественной собственности, если противное не установлено особым соглашением.
Художник, продавший оригинальное художественное произведение, может его вновь воспроизводить и распространять в публике с помощью сохраненного у него эскиза или копии при посредстве металлических, каменных или иных досок, форм.
В отношении таких произведений как планов чертежей и рисунков, говорит, что каждый может производить постройки и сооружения по опубликованному автором архитектурным, инженерным или другим техническим планам чертежам и рисункам если автор при самом опубликовании не оговорил, что такое право он сохраняет за собой [7. C. 663, 665-666]1.
Закон не может допустить что бы с предоставлением право первого издания к лицу бы перешло это право так неограниченно, что авторы не могли ни совершенствовать ни приступать к безусловно новым изданиям.
Закон запрещал правообладателю нарушать личного интереса автора изменять само сочинение, выбрасывать непонравившиеся ему места или наоборот делать вставки [1. C.120-121, 124, 154, 157-158, 169]1, издать уступленное произведение без согласия автора с изменениями, размножать с изменениями, повторять и издавать вновь в случае существенной переработки произведения [1. C.149]3.
Передавая издателю право печатания и распространения сочинения, автор сохраняет за собою авторское право. Таким образом, авторское право на время действия издательского договора не прекращается в лице его субъекта, но только стесняется. По окончании действия договора оно снова восстанавливается во всей своей силе [11. C.249-250]1.
В законе предусматривалась письменная форма договора, но как разъяснила судебная практика договор о передаче авторского права может быть совершен в форме как нотариального, так и домашнего акта, даже более – в словестной форме, что не отвергает факта заключения сделки (дело Лисенкова) [11. C.220-225]1.
Такое понимание авторского права учеными и противоречивое двойственное положение его в законе, по заглавию обозначающего одно, а по содержанию - другое, вносило крайнюю неопределенность и шаткость в судебную практику, которая часто находилась в большом затруднении не зная, из какого начала исходить при разборе споров между тяжущимися и к какой категории правовых оснований относить спорные претензии сторон - к категории - ли оснований, нормирующих права собственности, в отделе которой помещено авторское право, или к началам, основанным на постановлениях об авторском праве как о самостоятельном имущественном праве, что вызывало на практике не малые проблемы (дело Полубояринова) [5. C.44-46]1.
Судебная практика признавала двойственную природу авторского права, состоящую из личных – которые не наследственны и не могут существовать без автора, и имущественных – которые как и всякое право собственности на имущество, могут переходить по наследству и передаваться другим в пределах установленных законами (дело Даргомыжского) [11. C.226-228, 250-251]1.
Выше перечисленные позиции позволяют сделать вывод что, интуитивно сознавая иную природу авторского права, законодатель не решался полностью отказаться от собственности в нем. Но следует заметить, что выявление истинного существа авторского права стояло на правильном пути. Рано или поздно из постоянно сталкивающихся позиций законодателя, проблем судебной практики и научных взглядов произошел бы правовой взрыв – отказ от права собственности, в результате которого вывелась формула истинной природы авторского права – как единого целого состоящего из нераздельных личных имущественных и не имущественных прав, отчуждение которых, как в полном объеме (поскольку личные не имущественные права не отчуждаются), так и в определенных пределах (поскольку они единое целое) не возможно.
Итак достоинство этого периода времени, в правовом положении которое заняло авторское право, грядущее значение которого не трудно было предугадать - все говорило и повелительно требовало чтобы взгляд действующего закона на этот правовой институт был изменен и отчетливо ясно, и решительно бесповоротно.

Список используемой литературы
1. Проект статей об авторском праве на литературные, музыкальные и художественные произведения. С объяснениями, составленный Редакционной комиссией по начертанию гражданского уложения // Журнал министерства юстиции. 1899. Кн.4. С.15-18, 120-121, 124, 149, 154, 157-158, 169.
2. В дополнение к проекту статей об авторском праве на литературные, музыкальные и художественные произведения // Журнал Министерства юстиции. 1899. Кн. 5. С. 364.
3. Авторское право // Русский вестник. 1899. Т. CCLXII, № 8. С. 755-761.
4. Дювернуа Н.Л. Пособие к лекциям по гражданскому праву. Часть особенная. Вып. 1. СПб., 1899. С. 211-212.
5. Канторович Я.А. Литературная собственность. С приложением всех постановлений действующего законодательства о литературной, художественной и музыкальной собственности, вместе с разъяснениями по кассационным решениям Сената. СПб.: Изд. Я. Канторовича, 1895. С. 2-7, 12-13, 21-22, 24, 25-26, 42-43, 44-46.
6. Кони А.Ф. Авторское право // Московский еженедельник. 1909. № 34. С. 9-10.
7. Победоносцев К. Курс гражданского права. СПб., 1896. Т.1. С. 652-654, 663, 665-666.
8. Спасович В. Права авторские и контрафакция. СПб.: Изд-во М.О. Вольфа, 1865. С. 49.
9. Фалалеев А.С. Понятие исключительного права в авторском праве // Аспирантский вестник Поволжья 2008. № 1-2. С. 121.
10. Филиппов М. О праве собственности на произведения науки и словесности //Отечественные записки. 1872. Т.203, кн. 8. С. 489-490.
11. Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. Казань: Тип.Имп. унив., 1891. С. 66-67, 220-225, 226-228, 249, 250-251.
Категория: статьи | Добавил: alekseypaso (13.07.2015)
Просмотров: 776 | Теги: Авторское право, литературная собственность, исключительное право | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0

Адвокат в Самаре: Фалалеев Алексей Сергеевич

ответит на вопросы по телефону   +7  927  706-28-98,

а так же по E-mail: 1885@paso.ru

 Бесплатная консультация онлайн Задать вопрос адвокату

Обращайтесь за консультацией - для Вас найдется правильный ответ!

 

Адвокат в Самаре: 
Фалалеев Алексей Сергеевич
позвоните   
+7  927  706-28-98
задайте вопрос 
E-mail: 
#1885@paso.ru

 #Бесплатная консультация

 #Задайте вопрос адвокату